Семейная гештальт-терапия

Вторник, 4 Октябрь, 2011

Основной философский тезис семейной психотерапии заключается в том, что семьи – это естественные системы, которые столь же важны, как и люди, находящиеся внутри этих систем. И здесь сумма частей, конечно, не равна целому. Как часто «лично» Янис плюс «лично» Анна на удивление отличаются от брака между Янисом и Анной. Это общеизвестно. Я не перевариваю одну даму, когда она заявляется ко мне вместе со своим мужем, но когда она приходит одна, она мне очень нравится. Обаяние Игоря мгновенно испаряется в присутствии его сына, и он становится резким и грубым. Другой пациент, разговорчивый при общении один на один, всегда замолкал в присутствии своей семьи; а беспечная женщина превращалась в «важную матрону» и т.д.

Семейная гештальт терапия

Необходимо уделять внимание всем вариантам барьеров на пути к хорошему контакту, каковы бы они ни были. Барьеры выражения чувств, телесные барьеры, барьеры близости и т.д. – все это должно побывать в фокусе терапии. Тогда можно улучшить качество контакта, а осознавание себя и других может обогатить взаимопонимание между членами семьи. Супружеским парам и семьям нужно слушать, видеть, прикасаться, пробовать, нюхать, двигаться и разговаривать – и все это друг с другом. Если они будут избегать чего-либо из перечисленного, за ними потянется хвост незавершенных действий.

Люди, которые живут вместе, часто нуждаются в неотложной помощи психотерапевта. Конечно, срочная потребность в психотерапевтической помощи может возникнуть и в любой другой ситуации, но когда человек приходит со своей семьей, чрезвычайная ситуация возникает из-за неотвратимости возможных последствий – этот фактор нельзя не учитывать.

Вот один из примеров. Не успел муж сказать своей жене, что ему никогда особенно не нравилась ее фигура, как сессия закончилась. Его высказывание – лишь одно звено в цепи обид, которые тянут за собой другие, предъявляя целую палитру болезненных переживаний обиды, возмущения, обмана. Когда муж сообщил жене о том, что ему никогда не нравилась ее фигура, она только улыбнулась в ответ – и больше ничего. По-видимому, она привыкла к тому, что он унижает и мучает ее. Но терапевт, не склонный просто утешать пациента, начал исследовать ее переживания. Через некоторое время она заявила: «Я чувствую себя обманутой, потому что всегда думала, что тебе нравилась моя фигура. Теперь же я убедилась, что ты всегда хитрил».

Муж смутился и только теперь вспомнил, какое отвращение он испытывал к женским фигурам. Он впервые испытал нечто подобное, увидев грязное белье своей матери и то, что оставила его сестра в туалете. Он всегда зажмуривал глаза, только бы не видеть женское тело ясно и отчетливо. Теперь жена поняла, что дело не в том, что ее фигура нехороша, а в том, как её супруг относится к женскому телу вообще.

Отказ от вредного влияния некоторых культурных традиций может быть лучшим решением, чтобы «возместить» потери, понесенные в обычной жизни. Однако тому, кто участвует в терапии, нужно научиться не только разрешать конфликты с конкретным человеком, но и обобщать этот опыт.

Когда человек начинает справляться со своими проблемами самостоятельно, возможно, впредь он не станет обращаться к терапевту за помощью. Окончание терапии – это завершение только одной из форм поддержки. Традиционный взгляд на завершение терапии наивен и механистичен; он опирается на иллюзию, будто бы человек однажды освобождается от своих ошибочных представлений о мире, и мир покорно встает на место. Конечно, мир никогда не встанет на место. Проблемы отцов и детей существуют со времен Каина и Авеля; сексуальные проблемы – со времен Адама и Евы; экологические катаклизмы – со времен Ноя; соперничество между детьми – со времен Иосифа и его братьев; нарушения заветов – со времен создания Библии; непомерную цену за счастье приходилось платить со времен Иакова и Рахили. Эти легенды отражают множество отклонений, которые являются «побочным продуктом» человеческой системы, результатом столкновений интересов и противоречий. Извечная ткань бытия формирует взаимоотношения между потребностями человека, потребностями общества и противоборствующими частями одного человека.

Последующая борьба призывает к общественной ориентации в расчете на поддержку, когда человеку трудно совершить что-либо в одиночку. Сообщество служит групповым этосом, создавая обычаи, ритуалы, инструкции, чтобы облегчить жизнь человека, избавив его от необходимости решать самому, что хорошо, а что плохо. Обряды посвящения облегчают юношам вхождение во взрослый мир, траурные обряды помогают преодолеть утраты, церемонии бракосочетания – это коллективное свидетельство заключения союза и т.д.

Сегодня людям нужны новые ритуалы, обряды, инструкции, чуткие не только к извечным потребностям, но и к актуальным нуждам. В результате психотерапевт начинает брать на себя определенную ответственность за возможные варианты улучшения жизни.

Принципы гештальт-терапии особенно хорошо применимы к современным людям в реальном мире с его реальными проблемами. Гештальт-терапевт – это человек в процессе осознавания и взаимодействия. Для него терапия – не просто практика. Для него человек существует в его взаимосвязи с социальной средой, в его поисках роста, в процессе соединения всех сторон своей личности.

Семейного гештальт-терапевта интересуют актуальные взаимоотношения, поэтому выяснение причин возникновения той или иной проблемы в данном случае не столь существенно. Причины нарушений поведения могут лежать в укоренившемся опыте прошлого, который мог быть конструктивным, но не соответствует актуальной ситуации. Когда такой способ поведения становится привычным и неосознанным, он повторяется в настоящем, но приводит не к желаемому результату, а к прерыванию контакта и препятствует возникновению нового, более конструктивного поведения.

В рамках интерактивного цикла семейная гештальт-терапия фокусирует свое внимание на повышении осознавания того, что наши клиенты делают хорошо, и одновременно вскрывает источники конфликта и блокирования процесса взаимодействия.

Когда терапевт рассматривает межличностные процессы системы, у него возникают собственные переживания и он тоже движется внутри собственного цикла. Терапевт отслеживает развитие осознавания и контакта в системе и одновременно испытывает собственные чувства, связанные с его позицией на данный момент. Отталкиваясь от этого внутреннего фона переживаний, он получает феноменологический ключ не только к собственной внутренней реальности, но и к тому, что может произойти “снаружи”. Семейный гештальт-терапевт фокусирует свое внимание на своих внутренний реакциях в терапевтической ситуации. Он обращается к своим чувствам, инстинктам, движениям, метафоричности и эстетическому восприятию системы, так же как и к тому, что он видит и слышит снаружи. Он может отметить разные свойства происходящего процесса, что, с его точки зрения, глубоко или поверхностно, неподвижно или изменчиво, энергично или вяло.

Свобода, которую получает терапевт, наблюдая за семьей или супружеской парой, дает ему творческую возможность понять, что происходит, распознать и назвать основные темы для работы, организовать эксперименты, которые могут обогатить их осознавание. В результате, наряду с новым осознаванием, у системы (семьи) рождается и новый интерес к себе. Чтобы ни происходило между ними, члены системы могут двигаться дальше, не страдая от прерывания контакта. Терапевт постоянно получает новый материал для наблюдения. Он становится чем-то вроде “зеркала”, предоставляя обратную связь и сообщая ей о том, что происходит с ним самим. Если же изображение перед ним меняется, меняется и отражение в нем.

 

Благодарю за добавление материала в:

Семейная гештальт терапия
0
Семейная гештальт терапия
  • Адрес электронной почты не публикуется. Обязательные поля отмечены *